Яндекс.Метрика

Я люблю Жигулевские горы !

Сайт Алексея Владимировича Воронцова (Самара)

Жутко интересные статьи

Захватывающие рассказы об удивительных людях и уникальных путешествиях

Клуб сайта gora63.ru

Как стать благополучным, не похоронив себя заживо на работе

Путешествия

Как доехать от и до в Самаре и из Самары

Достопримечательности Самары

Походы выходного дня в Самарской области

Лучшие маршруты для походов на байдарке

Сплавы на люкс-байдарке "Лимузин"

На байдарках к пещере Греве

Купить байдарку

Люкс-байдарка Gora63

Легкая и быстрая байдарка Gora63-solo

Рафт-байдарка Gora63R под мотор и парус

Катабайд Gora63

Моторная байдарка Gora63

Байдарка (каноэ) Лимузин

Отзывы о байдарках и лодках

Отзывы о лодочных моторах

Контакты

Прокат ватрушек (сноутьюбов)

 

 

Голодал 40 дней в Жигулевских горах и исцелился от рака!


Жизнь самарца Виктора Пылявского делиться на два этапа. До и после того, как ему был поставлен диагноз рак желудка.  Причем диагноз был поставлен практически на последней стадии. Было поражено 80 % желудка. Врачи в больнице Калинина сказали, что жить ему осталось максимум 2,5 месяца…
Рассказывает сам Виктор Пылявский:
«Я заболел, это случилось буквально в один день, хотя до этого никаких симптомов не было. Правда, я замечал, что мясо есть тяжело стало для меня. В один день у меня отказала полностью вся система пищеварения. Кроме кефира, я ничего не мог есть. Мне поставил диагноз «рак» мой близкий друг, врач в больнице имени Калинина, он проводил все исследования.
Отчаяние у меня длилось минут 30. Я стоял на крыльце больницы, смотрел на проходящих мимо людей и видел, что они остаются, а меня вычеркнули из этой жизни. Я считал себя не самым плохим человеком: я не был ни подлецом, ни жадным, и вдруг такое. Было обидно. Резаться - однозначно я не хотел. И минут через сорок, наверное, наступило счастье. Я вдруг понял, что от всего этого ликую. У меня более тысячи часов налета на параплане. В среднем, если брать по одному часу полета, больше тысячи взлетов. Каждый раз на одной чаше весов - полет, на другой - твоя жизнь. Любой полет может оказаться последним. Все, кто у нас летает, готовы к этому. И я готов умереть за то, что я люблю делать. Но при этом за тобой останутся недоделанные дела, долги. Я понял: Господь только лишь тому дает знать дату своей смерти, кого любит. Мне дается целых два месяца, чтобы я мог нормально уйти из жизни. Я, конечно, не знал точно день, но знал срок. Я сумел ощутить это счастье и начать радоваться своим последним дням.
Это глупо звучит, может быть, но ты должен научиться этому радоваться. Потому что если ты уходишь несчастливый из жизни, в депрессии, - это неблагодарность Богу. Я представил, как мне говорят: хочешь прожить сорок лет, испытать вот это, увидеть вот это, или ты можешь вообще ничего не увидеть. Конечно же, я бы выбрал эти сорок лет. Но… подходят мои последние дни, и я становлюсь несчастным, начинаю обижаться, что мне дали так мало. А многие вообще этого не видели, или жили всего двадцать, десять лет. Ощущение обиды в конце жизни - это прежде всего неблагодарность Богу за то, что Он дал тебе эту возможность жить. Ты должен быть счастливым не только когда живешь, а и когда умираешь.
- А вы до этого верили в Бога?
- У меня к вере был довольно сложный путь. Отец у меня был искренним коммунистом, он был первым секретарем райкома партии Хворостянского района десять лет, а у нас даже не было машины. С того момента, когда он умер в 1986 году, со мной начали происходить странные вещи. Я слышал внутри себя голос. Он говорил: «Сейчас остановится автобус, из него выйдет такой-то человек», - так и происходило. Сначала я этим забавлялся, а потом понял: это для того, чтобы я поверил в любое, что мне начнут говорить. Как только я это понял, все сразу кончилось. Я начал читать Библию. В начале 90-х я занимался бизнесом, это были заграничные поездки, очень многое зависело от везения, от удачи. Я видел, что никаким умом своим и расчетом не сумею долго продержаться, а ответ, как это везение держать, я находил, как ни странно, в Библии. Но глубокой веры тогда еще не было.

Уход

Я решил не делать операцию. Мне сказали: максимум два-три месяца протянешь, а потом начнутся наркотики. Навел справки, узнал, что умирать с таким диагнозом - удар по близким. И решил, что умирать я буду где угодно, но только не дома. За месяц я успел попрощаться со всеми, отдать все долги, простить все долги, переписал имущество на жену, объехал все дорогие мне места, Ульяновск, где прошла моя юность, там повидался с моей первой любовью. Мы с ней до сих пор дружим, она приезжает к нам со своей семьей, у нас теплые отношения. Я сказал ей, что мы видимся в последний раз. Она рассказала об этом своей маме. Молитвы тети Зины я слышал, когда ушел, сильнее всех, сильнее, чем своих близких. В день, когда она умерла, я вижу такой сон. Я иду по какому-то селу, говорю: так хочется полетать! Меня берут на руки, поднимают над собой, я начинаю махать руками, лечу все выше и вижу, что летит группа людей, а в середине - немолодая женщина. И все машут руками, чтобы лететь, а она машет, чтобы не отличаться от нас. На мой вопрос - почему, она отвечает: «Это зависит от размера души». В этот день тетя Зина умерла.
О своем диагнозе я только за неделю до ухода сказал своей жене и близкому другу.
Для своей дочери, жены, матери, сестры я что-то сделал, как-то их обезпечил. Какая разница для них, прожил я сорок лет и два месяца или сорок лет и четыре месяца. Я хочу прожить эти последние два месяца для себя. Пообщаться не с ними и не с кем-то, а с Богом. Он дал мне эту жизнь. Должен я хоть раз сказать Ему спасибо за свою жизнь. И мне дается этот шанс.

Муромский городок

- И вас жена отпустила?
- Как она меня могла не отпустить, если я всю свою жизнь был бродягой. Я же не говорил, что ухожу навсегда. Я сказал, что пойду поброжу. Все, что я мог унести с собой, это спальный мешок и кусок брезента. Палатку я не брал, потому что было тяжело, за месяц на кефире мой вес упал килограммов на десять. 29 августа 1999 года меня вывезли на машине за город. На Московском шоссе за постом ГАИ я вылез, и там у меня начался выбор: я понял, что куда бы я ни поехал, я все равно приду к своей могиле. И я захотел прожить остаток жизни так, как мне подсказывает мое естество. Я постоял час и почувствовал, что меня тянет не туда, куда я изначально собирался. Поехал в Ташлу, искупался в святом источнике, у меня сразу что-то высыпало на теле. После Ташлы, как только я переехал Волжскую ГЭС, я понял, что не хочу никуда, хочу быть здесь. Побродил по Жигулям, вспомнил про Муромское городище, дошел туда. Там два оврага сходятся в один, там был построен большой древний город, он был уничтожен, там до сих пор сохранились заградительные валы, на полях встречаются кости. Я там остановился. Молился, спал очень мало. Ничего не ел, только пил воду из источников. Иногда забредали грибники. Я выглядел очень дико, заросший весь. Там много яблонь, я выбрал себе свою яблоню, под которой ночевал, - с этой яблони яблоки упали самыми последними. Я это наблюдал - а что еще было делать? Тем более что над тобой висят такие крупные яблоки - для дикуши это крайне редко. Мне очень хотелось их попробовать, но я точно знал, что сорок дней ничего в рот не возьму. Два лучших яблока я положил в развилку яблони, чтобы попробовать их после. Но я забыл про эти яблоки, когда я прожил сороковую ночь и понял, что я это сделал. Мне всегда нравилось все экстремальное. В юности я впервые прочитал в Евангелии о том, как Господь сорок дней и ночей постился в пустыне. И мне захотелось попробовать, что такое сорок дней в лесу одному, без еды, религиозный аспект для меня был тогда далек. Я собирался много лет, начиная с 90-го года, планировал: вот, на следующее лето уйду на сорок дней. Но нужно было зарабатывать деньги, я знал, что если я уйду, обрубятся многие связи. А в этот раз я к тому же ничего абсолютно не мог есть, у меня сразу начиналась рвота. А таскать с собой кефир - смешно. И потом, мне захотелось исполнить эту юношескую мечту.
Я там читал Евангелие и прочитал его совершенно иначе, чем раньше. Постарался забыть все, чему меня учили. Когда я начинаю понимать, как бы Он хотел, чтобы мы жили, начинаю понимать, как мне надо жить сейчас. Я выдержал эти сорок дней и не умер. И понял: надо возвращаться. И вернулся. Еще понял, что должен быть верен прежде всего Тому, Кто меня спас. Я обязан Богу за вторую жизнь и буду служить только Ему.
Я видел там Престол Божий. Была ночь. И было какое-то особое состояние. И вдруг понял, что сейчас я могу увидеть Бога. Мне дается эта возможность, на меня смотрят: насколько я поддамся своему любопытству - или я увижу только то, к чему я сейчас готов. Я знал, что могу поднять выше взгляд и увидеть Его. Но я понимал, что не готов сейчас это сделать. От этого выбора зависела моя дальнейшая судьба. Если я поддамся этому любопытству, то проиграю. Это был момент выбора. Я понял, что на данный момент могу смотреть только на Престол и Его ступни. Все очень светлое - и одновременно у меня было чувство собственного ничтожества. Настолько несопоставимые вещи - я и Он. Наверное, это самое большое, что я вынес из голодовки.
Диагноз болезни у меня сняли через два месяца после моего возвращения в той же больнице имени Калинина. Врачи просто развели руками».
Полную версию интереснейшего интервью с Виктором Пылявским «Полеты во сне и наяву» читайте в газете «Благовест». Фото сделано Виктором Пылявским

Читайте и смотрите также

Страшные ДТП со смертельными исходами в Самаре и Самарской область. Видео

"Мы молились, чтобы Господь принял души убиенных на дорогах людей, но одновременно и за то, чтобы народ наш понял, что нельзя друг друга убивать. Не щадить ни малых детей, ни стариков. Нужно желеть друг друга!!!

Читайте и смотрите также интереснейшие видеофильмы:

Виктор Пылявский.Потрясающие фото и видео Жигулевских Гор с высоты птичьего полета

Самарская лука - прародина ведической сверхцивилизации?

Богатарская слобода в Жигулевских горах

Православие для начинающих. Подборка избранного видео

.